Яндекс.Метрика

II. Гностические процессы (продолжение)

Следующие важные компоненты процесса учения открыло извест­ное видоизменение инструментального метода учения, так называемый лабиринтный метод учения. Наиболее часто встречающиеся типы лаби­ринтов имеют форму букв Т, У или форму шахматной доски, улитки и т. п. Исследование в лабиринте имеет преимущество, заключающееся в том, что меру сложности изменений раздражителей здесь можно точно определять, имеется возможность сравнивать также реакции индивидов низшего и высшего классов и т. п. Иеркс например, доказал, что и до­ждевых червей после ста опытов можно «научить» избегать одного пле­ча лабиринта, имеющего форму Т, в котором они подвергались раздра­жению электрическим током.

При лабиринтном методе изучения всегда речь идет по существу о дискриминационной реакции, о выборе решения в проблемной ситу­ации. Ввиду того, при этом необходимо научиться в разных «решающих пунктах» производить целую серию движений, чтобы таким путем дой­ти к цели (к пище, избежать удара и т. п.) – говорят о так называемом се­рийном учении.

Мы наметили лишь некоторые подходы к проблематике учения, ко­торая со времени ассоцианизма, первичного бихевиоризма и условных рефлексов разрослась в многочисленные экспериментальные исследова­ния и теоретические концепции.

В современном бихевиоризме преобладают концепционистические теории (связи между стимулами и реакциями). Видными представителя­ми этих теорий являются Р. Гутрие и Эстес. Другие конпепционисты ис­ходят скорее из теории закрепления и из работ Торндайка и Скиннера (см. Работы К. Л. Галла, Спенса, и др.).

Познавательная теория, основанная первоначално на гештальтпси- хологии и на работах Келера и Левина, нашла свое отражение в учении Толмана о поведении как деятельности, направленной к цели и особенно в теории Ч. К. Осгуда, различающей в учении две фазы: в первой фазе решается вопрос о том, какие импульсы имеют значение для организма и становятся символами или знаками, в то время как во второй фазе организм меняет свое отношение к среде при помощи инструментальной реакции.

Рис. 20 Схема физиологического влияния мотивации.

Следующую группу теоретических концепций учения представляет кибернетическое понимание, особенно теория информации.

Оригинальным является понимание Пиаже, стоящее в стороне от этих больших теорий учения; оно стремится избежать как опасности ме­ханистического понимания, так и недостаточного акцентирования активности индивида в процессе учения; Пиаже в частности разработал сенсорно-моторную схему деятельности ассимиляционной и аккомода­ционной способности организма. Этим он, по нашему мнению, значи­тельно приблизился к адаптационной теории Леонтьева и к концепциям советской психологии вообще.

Сложность проблематики учения проявится еще более отчетливо, если обратить внимние на отдельные его компоненты с разных точек зрения: при этом возникают проблемы целенаправленного и непроиз­вольного спонтанного учения; проблемы двигательного учения (напри­мер, ходьба, более грубая и тонкая моторика); сенсорное и сенсомотор- ное учение (например, величина предмета, положение в пространстве и т. п.); проблемы вербального учения (мнемоническое учение, понима­ние, учение с помощью понятий и т. д.); проблематика абстракции, гене­рализации, образования связей; проблемы социального учения (общест­венная роль, подражание и т. п.). Наконец, в современной фазе психоло­гического развития на первый план выходят особенно вопросы учения, связанного с мотивацией, интересами, социальными потребностями и т. п.

О некоторых проблемах будет упомянуто в следующих главах. Остальные теории учения имеют большое значение в медицинской пси­хологии. Для иллюстрации можно привести значение учения Павлова для теории неврозов, учение об экспериментальных неврозах или опыты Моссермана, имеющие целью приучить кошек к алкоголю; понимание неврозов (Салливан, Александер и др.) как заучивание нежелательных реакций и т. д. Примером может служить и бихевиоральная психотера­пия (у нас учебная психотерапия Кондаша и др.) и т. п.

условные рефлексы – предыдущая | следующая – забывание