canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Соматический язык как язык инстинкта в концепции Ф. Дойча. Исследование нарушений соматического языка.

К психоаналитической теории психосоматических заболеваний (продолжение)

Он глубоко изучал этот соматический язык и его нарушения в целом ряде работ (Deutsch, 1949). При этом он понимает специфическую позу человека как отражение бессознательной картины его тела, основные черты которой приоб­ретены в самом раннем детстве, то есть до начала развития речи ее форма обус­ловлена компромиссом между инстинктивными потребностями и защитой Я. Он указывает на то, что и в терапии невербальная экспрессия может выступать вместо вербального выражения конфликта, иногда предшествуя ему. При этом для Дойча соматический язык, в конечном счете, всегда является языком ин­стинкта. Роль Я в этом языке он ограничивает функцией защиты от инстинктив­ных проявлений. И позднее, подчеркивая аспект психологии Я в соматическом языке и генезе органических заболеваний, он придерживается этой точки зре­ния. Нарушения соматического языка, проявляющиеся в органическом симпто­ме, он сводит к тому, что вследствие органического повреждения, полученного в самом раннем детстве, возможно уже в пренатальном периоде, ослабляется и психическое представительство соматики, телесное Я, что приводит к недоста­точной защите от инстинктов и создает предрасположенность затронутой сис­темы органов к повышенной ранимости (Deutsch, 1953).

Позднее он предпринял попытку разработки функционального аспекта своей концепции «конверсионного потока». Он создал для этого теорию «сим­волизации» как ступени формирования всех процессов конверсии (Deutsch, 1959). Термином «символизация» он обозначает при этом два связанных меж­ду собой процесса. Вместе с Фрейдом он предполагает, что чувство реально­сти является результатом проекции сенсорных телесных ощущений на вне­шние объекты. Этот процесс происходит тогда, когда ребенок воспринимает эти объекты как утраченные части собственного тела. Либидинозно загружен­ные объекты вновь соединяются с телом благодаря «процессу ретроекции», а именно в форме либидинозной загрузки тех сенсорных восприятий собствен­ного тела, которые первично были связаны с объектом. Формирование кон­версионного симптома происходит, когда инстинктивные побуждения, в кар­тине тела связанные с символизируемым объектом путем ретроекции, стано­вятся слишком сильными и нарушают гармонию сил Оно, Я и Сверх-Я. При этом он предполагает, что обоим основным инстинктам, которые он вместе с Фрейдом (Freud, 1926) называет либидо и инстинкт смерти, должен соответ­ствовать специфический для каждого конверсионный процесс. Саморазруша­ющую динамику психосоматического заболевания он объясняет в этом смыс­ле инстинктивной деструкцией, направленной против собственного тела.

Приведенный здесь эскиз концепции Дойча может, с моей точки зрения, восприниматься в качестве парадигмы понимания соматического языка в рам­ках классической модели неврозов, а его нарушения – как выражения невроти­ческого конфликта между инстинктом и защитой Я. Органический симптом пси­хосоматического заболевания предстает при этом так же, как невротический, главным образом как выражение специфической судьбы инстинктов, его общая основа – неизбежное стремление к подавлению инстинктов, а особая форма проявления определяется соматической предрасположенностью, заложенной органическим нарушением в самом раннем детстве или пренатальном периоде. Эта концепция, с моей точки зрения, в действительности лишь перемещает, а не решает сформулированную Фрейдом проблему качественного различия психо­динамики актуальных неврозов и конверсионной симптоматики. Дойчу, правда, удается с помощью его концепции соматического языка и «конверсионного по­тока» связать психодинамику соматики в целом со всеми формами ее наруше­ний. Вопрос о роли психических механизмов и структур в генезе симптомов остается все же неясным. Это в особенности заметно, когда ранние нарушения соматического Я, делающие возможной «психическую недостаточность» (Freud, 1895с) защиты от инстинкта и закладывающие предрасположенность к возник­новению органического заболевания, он объясняет органическим заболевани­ем, возникновение которого содержит в себе всю проблему.

Относительно концепции символизированной конверсии, определяющей, с его точки зрения, самые ранние стадии психофизического развития, также остается неопределенным, какая инстанция психической структуры должна выполнять эту функцию. Он не исключает, что это – «рудиментарная функция Я», но не вполне уверен в этом (Deutsch, 1959).

Возникающая здесь проблема занимала еще Фрейда. При истерической конверсии он нашел вытесняющее Я и доступные формулированию представ­ления, вытесненные в соматику. При актуальном же неврозе он не находил роли Я в появлении органического симптома, главным здесь, с его точки зре­ния, был недифференцированный, невыводимый из психики инстинкт. У Дой­ча это представление возвращается, поскольку он при органических заболева­ниях также вводит психодинамически необъяснимую органическую причину и ограничивается психодинамическим исследованием ее последствий.

Однако в этом он решительным образом идет дальше Фрейда. Его кон­цепция соматического языка, понимаемая им как континуум поведения и пе­реживаний, включающий в себя весь опыт, полученный от собственного орга­низма, преодолевает предпринятое Фрейдом проблематичное размежевание типов генеза органической симптоматики. Для Дейча не существует разделе­ния органических симптомов на таковые с психическим значением и без него. Для него каждый соматический процесс всегда является и психическим, то есть он что-то говорит соматическим языком.

Эта концепция соматического языка, понимаемого как постоянный про­цесс, представляет, с моей точки зрения, решающий вклад, сделанный Дей­чем. Он поднимает оба вопроса, которые имеют центральное значение для понимания и лечения психосоматических заболеваний: «кто говорит сомати­ческим языком?» и «с кем говорит соматика?».

Хотя Дойч в своих ответах на эти вопросы, в конце концов, остается в индивидуально-психологических рамках традиционного психоанализа, все же своим указанием на значение расстройств соматического, теорией симво­лизации и положением о роли невротизирующего окружения в генезе и фик­сации симптомов он создал существенный задел для отхода от индивидуаль­но-психологической модели конфликта между инстинктивным побуждением и защитой Я.

Учение о неврозах Г. Гродека – предыдущая | следующая – Вегетативный невроз

Психосоматическая терапия. Оглавление

 

Яндекс.Метрика