Яндекс.Метрика

М. Коул. А.Р. Лурия и культурно-историческая психология (функциональные системы)

  1. Культурно-исторические изменения вызывают переход от практического к теоретическому мышлению.
  2. Культурно-исторические изменения вызывают деятельностно-снецифичные изменения в образе мышления.

Сам Лурия предпочитал первый вывод, который находился в русле марксистских теорий, утверждавших связи между основными уровнями исторического развития и основными типами человеческого познания. Таких же взглядов придерживались и такие известные ученые как Джером Брунер (Bruner, 1996) и Джек Гуди (Goody, 1977). Другие же, в числе которых Петер Тульвисте (1988) и я сам (Cole, 1977), склоняются, скорее, ко второй интерпретации. Эта проблема еще не нашла своего разрешения, однако, несомненным остается то, что кросскультурные работы Лурия продолжают оказывать большое влияние и порождают новые исследования.

Нейропсихология

Основные темы его прежней работы стали фундаментом для разработки новой нейропсихологии, которая и по сей день продолжает оказывать большое влияние. Основные положения, встречающиеся в различных книгах Лурия по нейропсихологии, включают в себя следующее:

  1. Концепция трех основных функциональных блоков мозга (энергети­ческий блок, блок переработки информации и блок планирования), организованных в функциональные системы.
  2. Идея о том, что мозговые функциональные системы в качестве ключевых составляющих включают в себя культурно-организованную окружающую среду.
  3. Жесткое методологическое требование сочетать теорию с практикой. В результате этого, удачная работа по переопосредствованию при мозговых поражениях становится главной проверкой теории.

В теоретическом смысле идея о том, что культурная организация входит в функциональные системы мозговой организации, получила мощное развитие в работе Джеральда Эдельмана о кольцевых механизмах работы коры (Edelman, 1995).

В настоящее время имеется настоятельная потребность в кросскультурной нейропсихологии в развивающихся странах (Nell, 2000). Эти проекты во многом опираются на кросскультурные исследования Лурия, но, однако, встречают на своем пути практически непреодолимые проблемы интерпретации.

Романтическая и классическая наука

В двух своих небольших книжках, посвященных разбору двух экстраординарных случаев, Лурия, по сути, явился основателем абсолютно нового жанра научного исследования, которое соединяет в себе номотетический и идеографический подходы, разделявшие ученых на два противоположных лагеря еще на самой заре психологической науки. Тем самым он предложил собственное решение той проблемы, которая зовется обычно “кризисом в психологии”.

Он писал что классическими учеными являются те, которые рассматривают явление в терминах составляющих его частей. Шаг за шагом они вычленяют его важнейшие части, определяют единицы и элементы до тех пор, пока они не смогут сформулировать некие общие абстрактные законы. Эти законы после этого воспринимаются как господствующие закономернос­ти явлений, действующие в изучаемой области. Одним из следствий такого подхода является редукция всего богатства деталей живой действительности к абстрактным схемам. Теряются свойства живого целого, что и побудило Гете написать: “Любая теория кажется серой, но вечнозеленым – дерево жизни”.

Классическому подходу Лурия противопоставил романтическим подход в науке, который он охарактеризовал следующим образом: “Романтические ученые не следует по пути редукционизма. Романтики в науке не хотят ни расчленять живую действительность на ее элементарные компоненты, ни воплощать богатство конкретных жизненных событии в абстрактных моделях. Величайшее значение для романтиков имеет сохранение богатства конкретных событий как типовых, и их привлекает наука, сохраняющая это богатсво” (Лурия,1982, с. 167).

Ни один из этиx подходов, взятый лишь сам по себе, не может оказаться удовлетворительным. В то время как классический ученый может “убить расчленяя”, то “романтическая наука обычно не отличается логичностью и не идет по пути последовательно продвигающегося шаг за шагом доказательства, … в их работе преобладают художественные наклонности и интуиции. Их описания явления не только зачастую предшествуют объяснению, но и заменяют его” (там же). Лурия искал пути совмещения этих подходов в своей работе.

Он считал, что клинические и психологические наблюдения должны быть, в первую очередь, направлены на изучение основных первичных факторов, имеющих прямые, непосредственные следствия, и уже затем – на изучение вторичных (или “системных”) следствий этих лежащих в основе факторов. Только в том случае, когда основные факторы и их следствия определены, становится ясной общая картина. “Объектом наблюдения, – писал Лурия, – является выяснение системы существенных связей. Правильно проведенное наблюдение достигает и классической цели объяснения фактов и одновременно не теряет из вида романтическую цель – сохранение многообразного богатства материала (там же, с. 171).

Заключение

Наше краткое резюме жизни и творчества А. Р. Лурия должно показать, что он был и остается психологом на все времена. Работа всей его жизни представляем собой единую линию успешного осуществления основных прин­ципов мета-психологии, включающей в себя культуру как фундаментальную составляющую человеческой природы, и вместе с тем никак не умаляющей роли биологического и социального.

сопряженная моторная методика – предыдущая | следующая – проблема связи

А. Р. Лурия и психология XXI века. Содержание