Яндекс.Метрика

74. Сон как сфера бессознательной психической активности (психические феномены)

2. Прямым свидетельством в пользу наличия в дельта-сне БПА служат некоторые психические феномены, доступные внешнему наблюдению и возникающие преимущественно в этих стадиях сна. Речь идет о снохождении, некоторых случаях сноговорения, ночных кошмарах (incubus attack) [17; 22; 26; 33. См. также обзор 7]. Эти феномены в большинстве случаев не могут быть отнесены к проявлениям патологии, ибо наблюдаются часто у субъектов без каких-либо признаков органического повреждения мозга, с нормальным поведением в состоянии бодрствования. Что же касается признаков невротичности или психопатичности, то они не более выражены у этих лиц, чем у других, во сне которых данные феномены отсутствуют. К тому же все эти феномены чаще наблюдаются у детей и в большинстве случаев с возрастом проходят [381.

Существует представление, что указанные психические явления характеризуют не столько сам дельта-сон, сколько особенности пробуждения из него [22]. Действительно, при снохождениях, переживании ночных кошмаров (которые следует отличать от устрашающих сновидений, возникающих в БС) типичными являются такие признаки arousal, как уплощение ЭЭГ, порой с появлением альфа-ритма, значительное учащение сердечного ритма, учащение и нерегулярность дыхания. При этом, однако, настоящего пробуждения, с адекватной ориентацией в обстановке, возможностью контакта с окружающими людьми не наступает. Более того, добиться такого пробуждения довольно трудно, а если это удается, то субъект выглядит оглушенным, нередко злобен и, как правило, ничего связного о предшествовавшем состоянии сообщить не может. Имеются основания полагать, что отмеченные признаки пробуждения из дельта-сна являются не столько первопричиной разбираемых психических феноменов, сколько сами обусловлены возникновением последних в дельта-сне, оказывая, однако, в дальнейшем существенное влияние на их развитие, симптоматологию и исход. В пользу этого говорят наблюдения, согласно которым в ряде случаев во время снохождения некоторое время могли сохраняться периоды выраженной дельта-активности в ЭЭГ, характерные для дельта-сна [33].

Предлагаемые гипотезы трактуют эти проявления БПА, характеризующиеся исключительно высоким эмоциональным зарядом (особенно при ночных кошмарах, когда мимика, вокализация, удвоение частоты сердцебиений говорят о необычайно сильном переживании), либо с классических психоаналитических позиций – как выражение Эдипова комплекса, либо как выражение формирования психологической защиты, которая носит такой своеобразный, выявляющийся вовне характер вследствие особенностей личности, возможно генетически обусловленных [38]. Данные о функциональном взаимодействии дельта-сна с БС [5; 40] и интересные попытки связать психическую активность БС с формированием психологической защиты [12; 31] делают второе предположение, на наш взгляд, предпочтительным.

3. Существует еще один довод в пользу заключения о первичном возникновении указанных выше феноменов в дельта-сне. Однако он не столь бесспорен и требует предварительного решения одного важного вопроса. Речь идет об общеизвестном усилении спонтанной КГР-активности в дельта-сне, иногда настолько резком, что говорят о “КГР-буре” [3; 23, см. также обзоры 7; 45]. Этот феномен присущ в той или иной степени большинству здоровых людей. Если считать, что КГР во время сна отражает активность тех же мозговых механизмов, что и во время бодрствования (т. е. эмоционально-мотивационных), то возникает соблазнительная перспектива единого толкования БПА в дельта-сне обычных людей и людей со снохождениями, сноговорениями, ночными кошмарами. Можно было бы считать, что выраженная эмоциональная активность возникает в дельта-сне весьма часто (если не постоянно), но обычно с умеренным отражением в вегетатике (кроме спонтанных КГР отмечается некоторое учащение и нерегулярность сердечного ритма и дыхания – подробнее см. обзор [7]) и без выхода на поведенческие эффекторы. У некоторых же людей в силу каких-то особенностей их личности (мозга) эта эмоциональная активность либо становится чрезмерной, приводящей к резким вегетативным сдвигам и проявлениям в поведении на фоне частичного arousal, либо вызывает подобные сдвиги из-за недостаточности контролирующих механизмов при эмоциональной активности, характерной для дельта-сна вообще. Иными словами, напрашивается аналогия с проявлениями БС в нормальных условиях и у 92 животных с разрушенными тормозными механизмами, подавляющими выход на эффекторы в этой фазе сна [35].

Для принятия такого решения требуется, однако, рассмотрение вопроса о принципиальной возможности переноса интерпретации проявлений активности определенных мозговых механизмов (систем, подсистем, блоков), обоснованной для состояния бодрствования, на состояние сна. Т. е. речь идет о возможности и обоснованности того, что было названо в начале сообщения “мeханизменным” анализом психической активности. В такой принципиальной форме вопрос рассматривался в очень небольшом количестве работ. Высказывались мнения как “за”, так и “против”. Поскольку существующие факты склоняют нас к представлению о правомерности подобного переноса, мы представим ниже эту совокупность фактов, разбирая попутно выдвигавшиеся возражения.

Для обоснования предположения о связи КГР в дельта-сне с активностью эмоционально-мотивационных механизмов мозга необходимо показать наличие этой активности в данном периоде сна. Такие данные, в основном косвенные, что естественно, поскольку речь идет о проявлениях БПА, существуют и сводятся к следующему.

 

оценка дельта-сна – предыдущая | следующая – состояние бодрствования

Бессознательное. Природа. Функции. Методы исследования. Том II

консультация психолога детям, подросткам, взрослым