Доисторические времена и античный период

B древности существовало мифологически-демонологическое представление o том, что в настоящее время мы называем психическими заболеваниями. Вызыватели дождя, жрецы, шаманы и целители лечили «необычное» поведение (как это наблюдается и в настоящее время в обществах c первобытной культурой) при помощи нравоучи­тельно-религиозных приемов (экзорцизм, волшебный сон, устрашение). B мифологизированной медицине ассирийско-семитского обихода прошедшей через пифагорейство и гнозис к раннехристиакской традиции, a позднее пережившей свое возрождение в облике романтической медицины, психические заболевания трактовались как психо­логические и лечились преимущественно психологическими методами. Физиопатоло­гия Гиппократа и Гaлена, напротив, классифицировала и лечила, пользуясь преиму­щественно соматическими «естественнонаучными» методами (пример тому — описа­ние эпилепсии, которая, по Гиппократу, ничуть не святее других болезней, a также описания послеродового психоза, делирия при лихорадке, мании и меланхолии). B то время психические заболевания воспринимались скорее как болезни, но понимание их генезиса отсутствовало (существовали в основном гуморальные теории «равнове­сия жидкостей» и символика органов, восходящая к магии). Ничто не могло быть противопоставлено неправильному, отклоняющемуся от обычного поведению. Эту же трудность испытывает и современная психиатрия, не умея удовлетворительно решить проблему ни теоретически, ни практически (например, в отношении религиозного экстаза, социально и политически девиантиого поведения). B позднюю эллинистическую и римскyю эпоху впервые возникла систематика психических заболеваний, которая напоминает современную нозологию (науку o болезнях). Асклепий в 80 г. до н.э. делал различие между острыми психическими заболева­ниями c лихорадкой и хроническими психическими расстройствами без лихорадки. Аретей в 80-e гг. н.э. указал на то, что состояния меланхолии и мании могут чередо­ваться. B отношении подхода к остро заболевшим психически больным Келиус Ауре­лианус (V в. н.э.) заметил: «Кажется, врачи сами бредят, когда сравнивают больных c дикими животными, которых наказывают, лишая их еды и питья. Пребывая в том же заблуждении, они выскaзывают пожелание, чтобы эти больные были закованы в цепи. Они заходят так далеко, что рекомендуют подвергать больных телесным нака­заниям c помощью плетей, полагая, что такое испытание должно способствовать восстановлению разума. Это отвратительное лечение только ухудшает состояние боль­ных». Однако в качестве мер принуждения допускалась фиксация больных мягкими материалами, хотя и признавалось, что «меры ограничения... только вызывают и увеличивают ярость и беспокойство, вместо того чтобы смягчить их». Именно Келиус Аурелианус перевел около 100 г. н.э. произведение греческого методиста Сорануса из Эфеса об острых и хронических заболеваниях. Он подробно описал симптоматику и течение трех клинических картин: Phrenitis (лихорадоч­ный делирий), меланхолии и мании. Его произведение является наиболее ценным источником, помогающим понять, как воспринимались психические расстройства в древности, оно дает значительно больше информации, чем произведения Гип­пократа (460-377 гг. до н.э.) и Гaлена (130-201 гг. н.э.), и подтверждает представле­ние o том, в какой мере древние греки и римляне искали «естественные» причины болезней. Средневековье Познания Гиппократа и Галена, сохраненные арабскими философами и врачами, в последующие столетия не получили дальнейшего развития в христианской Европе. Коран предоставляет «заблуждающимся» почетное место в обществе. B магометанских центрах Аравии, Северной Африки и Испании впервые стали появляться психиатри­ческие больницы, применявшие лечение занятостью и призрение больных после их выхода из больницы. B XII в. еврейский врач, философ и раввин Маймонид (1135­1204) создал учение o правильной жизни и установке на _{предупреждение} болезни, основанное на строгой, рациональной иудейской традиции. Он издал книгу под названием «Руководство для безумных» («Моте nebuchim»), утверждая: «Радостное волнение дyши для здоровья лучше, чем движение тела». На пороге Нового времени в христианском мире обозначились первые примеры террористической дискриминации: большое число психически больных погибло во времена преследования ведьм инквизицией. Колонии для дyшевнобольных при мо­настырях и благoтворительные приюты (например, «Геель» во Фландрии) были исклю­чением. Набожное городское общество эпохи высокого Возрождения, еще далекое от понимания «разума», имело возможность устроить своих больных и обеспечить уход за ними. K этому их обязывала гражданская и духовная ответственность. Усло­вия содержания в больницах той поры были, по-видимому, лучше, чем позднее, в XVII и XVIII вв. Средневековые больницы были похожи на гостевые подворья, что подтверждают сохранившиеся да сих пор заведения этого типа в Брюгге и Беоне: они общедостyпны и архитектурно тесно связаны c жизнью города. Через главный портал проходишь прямо в больничный зал. Больные (и мертвые) еще не были скрыты и отгорожены бесчисленными коридорами и вспомогательными помещениями. (B эпоху Ренессанса больничные палаты располагались по фасаду зданий; только позднее их стали размещать на противоположной стороне дома.) На исходе Средневековья стало дозволено изображение безумцев в литературе и изобразительном искусстве одновременно c созданием индивидуaлизированных пор­третов бюргеров и реалистичных иллюстраций медицинских занятий, например «Ана­томии» Везaлия (1514-1564). C другой стороны, была подготовлена казарменная изо­ляция безумных. B то же время все больше людей, и прежде всего женщин, станови­лись жертвами убийственной практики инквизиции. Не без участия молодого искусства книгопечатания начиная c 1485 г. широкое распространение получило мрачное про­изведение «Молот ведьм». Богословский факультет Парижского университета рас­пространил циркулярное письмо в защиту широко распространенных в Средние века «праздников дураков». B нем говорилось: «Мы празднуем его для того, чтобы наша глупость, которая является нашей второй природой и как будто нашим врож­денным свойством, получила бы свои права».

  I. История и общественные отношения, эпидемиология и диагностика. 1.Социальная история психиатрии.  - предыдущая | следующая - Новое время

ПСИХИАТРИЯ. ПСИХОСОМАТИКА. ПСИХОТЕРАПИЯ. Оглавление.