Яндекс.Метрика

I. 2. Методологические проблемы возрастной психологии

Большинство психологов XIX и начала XX в. исходили еще из всеобщности «романтической» модели юности. Начиная с 1920-х годов картина постепенно меняется.

Серьезный удар по «универсальному» образу юности был нанесен этнографическими исследованиями, установившими важные этнокультурные различия в процессах и способах со­циализации, вместе с которыми варьирует длительность и содер­жание детства и юности. Американский антрополог и этнограф М. Мид, проведя несколько лет на островах Самоа и позже — на Новой Гвинее, нашла, что переход от детства к зрелости не сопровождается в этих обществах каким-либо кризисом или драмой и протекает плавно. В неспешном жизненном ритме «традиционного» общества подросток включается во взрослую жизнь легко и постепенно. Самоанская девочка-подросток не знает таких жестких сексуальных табу, как ее американская ровесница. Нет здесь и проблемы индивидуального самоопределения (профессионального, социального или морального), кото­рое должно быть осуществлено в относительно короткий промежуток времени. Поэтому переходный возраст не знает здесь внутренней напряженности, типичной для Западной Европы или США.

Обобщая этнографические данные, Р. Бенедикт пришла к выводу, что тип перехода от детства к взрослости зависит, в частности, от того, насколько велик разрыв в нормах и тре­бованиях, которые предъявляет данное общество к ребенку и к взрослому. Там, где эти требования более или менее единооб­разны, развитие протекает плавно и ребенок достигает статуса взрослого постепенно. В сложных обществах Запада нормы по­ведения детей и взрослых различны и даже противоположны. Детский возраст считается игровым, свободным от ответствен­ности, от взрослого же ожидают высокой степени индивидуаль­ной ответственности. От ребенка требуют послушания, от взрослого — инициативы и самостоятельности. Ребенка считают су­ществом бесполым и всячески ограждают от сексуальности; в жизни взрослых сексуальность играет важную роль. Эта конт­растность детства и зрелости затрудняет подростку усвоение взрослых ролей, вызывая целый ряд внешних и внутренних кон­фликтов.

Этнокультурные различия многообразны. Одни из них обус­ловлены тем, что сравниваемые общества стоят на разных ста­диях исторического развития: некоторые черты «традиционных» обществ похожи на те, которые существовали в средневековой Европе, другие отражают национальную специфику народов. Например, сравнительное исследование 15—16-летннх американ­ских и датских школьников, проведенное Д. Кэндел и Д. Лессером, показало, что, хотя обе страны стоят приблизительно на одном уровне социально-экономического развития, между под­ростками существует заметная разница. Американские подрост­ки и их родители больше ориентированы на личные достиже­ния, тогда как датчане выше ценят добрые отношения с окру­жающими. Дружеские отношения юных датчан более интимны, чем у американцев. Датские школьники придают больше зна­чения своим учебным занятиям и вообще умственному разви­тию. В то же время они более независимы от родителей, чем юные американцы, и сама датская семья более демократична.

В нашей стране все народы живут в одних и тех же соци­ально-экономических условиях и пользуются равными правами. Однако структура семьи и традиционные способы воспитания детей у народов Севера несколько иные, чем в Узбекистане или в центральных районах России. Это накладывает отпечаток и на юношескую психологию. Например, в республиках Средней Азии юноши более почтительно относятся к старшим, зато здесь еще можно встретить рецидивы феодално-байского отношения к женщине.

Кроме национальных, этнокультурных различий, возрастная психология должна считаться с социально-экономическими раз­личиями. «Классический» юноша, которого описали и возвели в норматив психологи XIX в., был, как правило, выходцем из дво­рянской или буржуазной среды, учеником гимназии, студентом университета, начинающим интеллектуалом. Уже в 1920-х годах, под прямым влиянием марксизма и исследований советских пси­хологов, выяснилось, что этот тип юноши вовсе не является единственным и статистически преобладающим.

Социальное происхождение и классовое положение оказы­вают громадное влияние на жизненный путь индивида, начиная со сроков его физического созревания и кончая образователь­ным уровнем и содержанием мировоззрения. Осознание этого вызвало к жизни быстро растущую социологию молодежи, ко­торая изучает положение молодежи в обществе, социальные ха­рактеристики отдельных возрастных групп, трудовую и общест­венно-политическую активность юношества, структуру его по­требления и досуга, ценностные ориентации, идеалы, уровень притязаний и т. п. Весьма важны для психологов и такие раз­делы социологии, как социология семьи и социология образо­вания. Кроме специфической постановки вопросов, обществен­ные науки дают в распоряжение психологов чрезвычайно цен­ные данные социальной статистики. Данные переписей населения о возрасте начала трудовой жизни, завершения образования и вступления в брак проясняют динамику социального созревания молодежи; статистика посещаемости кинотеатров или чтения книг в библиотеках позволяет понять возрастные особенности культурного потребления и т. д.

возрастные категории – предыдущая | следующая – возрастная пси­хология

Оглавление. Кон. И.С. Психология юношеского возраста.

Консультация психолога детям, подросткам и взрослым