Яндекс.Метрика

Страх и депрессия (продолжение)

Транскультурный аспект и эпидемиология

Страх

Восточные философы различали три вида страха, которые они называли пер­вичными страхами: это страх перед прошлым, настоящим и будущим (Peseschkian, 1983, S.129f).

В современной психотерапии, мы снова встречаемся с этими тремя назван­ными формами первичного страха. Страх перед прошлым и настоящим, определя­ется как исторически пережитый (витальный страх, реальный страх, страх угры­зений совести); им противопоставляется страх перед будущим в качестве экзис­тенциального страха.

Депрессия

  • По моим наблюдениям среднеевропейцы и североамериканцы более подвер­жены депрессиям, так как у них узкий круг общения, они изолированы и страдают от недостатка эмоционального тепла.
  • На Востоке депрессии развиваются чаще потому, что люди чувствуют себя перегруженными, вследствие неизбежных тесных социальных связей и пе­реплетений.
  • Проявления депрессии, по всей видимости, почти во всех культурных кру­гах одинаковы, однако содержание депрессий во многих отношениях раз­личается. В европейской культуре, на первый план выходит тревога, свя­занная, прежде всего, с внешним видом, привлекательностью, сексуальной потенцией, а также и с социальной изоляцией, аккуратностью, опрятнос­тью и, в известной мере, с бережливостью. «Ответственность, которую я взял на себя при строительстве нашего дома, так тяготит меня, что мне иногда кажется, что мне уже не продохнуть. Когда я думаю о будущем, мне страш­но. У меня часто бывает такое чувство, что все бессмысленно».
  • В культурных кругах Востока тревога чаще возникает в связи с возможно­стью забеременеть, а также по поводу социального статуса и отношения к будущему. Аналогично наблюдение, что в европейских странах акцентировано отношение к Я и Ты, а на Востоке — к Мы, социальные контакты в восточных странах приобретают большое значение как возможные источ­ники конфликтов.

Обзор литературы

«Тревога сама по себе еще не является чем-то болезненным. Она становится психопатологическим феноменом, только когда ставит под вопрос жизнь» (Battegau, 1981а). По мнению Markgraf (1989), фрейдовское описание тревожных состояний, оказывается «примечательно неизменным» и в свете новейших иссле­дований. Поведенческие терапевты развили методы систематической десенсиби­лизации в воображении или in vivo (в реальной вызывающей страх, тревогу ситу­ации) и технику возбуждения. По Grafen & Schmidt-Jansten (1988) 14 % граждан Германии, хотя бы один раз в своей жизни жаловались на настоящую фобию.

По Battegau (1981в) депрессанты имеют тенденцию, «как при конституци­онально обусловленных, так и экзогенных депрессиях, так же как при пато­логических влечениях…, к ненасытному поглощению объектов» (ср. Freud, 1916). Benedetti (1984) различает психореактивные, невротические и экзогенные депрес­сии. Невротические депрессии имеют различную психодинамическую структуру (Benedetti, 1983), в зависимости оттого, идет ли речь о Я-, Оно-, сверх-Я или Я-идеал-депрессии. Этим четырем «метапсихологическим типам» Benedetti под­чиняет четыре соответствующих «феноменологических диагноза» депрессии: изо­ляционные, симбиотические, связанные с детством депрессии покинутости и раз­луки, и нарциссические.

С психоаналитической точки зрения (Bibring, 1953) в переживаниях деп­рессанта на первый план выходит момент недостаточности, беспомощности, субъ­ективной неспособности; в поведенческой терапии, эти моменты со времен Seligman (1975) определялись как основа депрессии.

Пословицы и народная мудрость

Страх: для обозначения страха существует богатый запас слов: собственно страх, ужас, дрожь, гнет, боязнь, угрызения совести, леденящий ужас, отвраще­ние, жуть, паника, сердце колотится; чувство вины, тревога, беспокойство, ощу­щение потерянности и отчаяния со страхом и трепетом.

Депрессия: возложить на себя вретище и посыпать главу пеплом (т.е. предаться скорби — библ.); не быть в друзьях у грусти; рыцарь печального образа; одиноче­ство — скорбь всей земли; скорбящие всюду могут породниться, мир тосклив до отчаяния; печально, но факт.

Притча: «Мудрость Хакима»

Один султан плыл со своим самым любимым слугой на корабле. Слуга, никог­да еще не пускавшийся в плавание по морю и тем более — дитя гор, никогда не видевший морских просторов, сидя в пустом трюме корабля: вопил, жаловался, дрожал и плакал. Все были добры к нему и старались успокоить его, однако слова сочувствия достигали только его ушей, но не сердца, измученного страхом. Вла­стелин едва переносил крики своего слуги, и путешествие по синему морю, под голубым небом, не доставляло ему больше никакого удовольствия. Тогда пред­стал перед ним мудрый Хаким — его придворный лекарь — и промолвил: «О, вла­стелин, если ты дозволишь, я смогу успокоить его». Султан сразу же согласился. И тогда, лекарь приказал матросам бросить слугу в море. Они охотно выполни­ли приказание, так как рады были избавиться от этого несносного крикуна. Слуга болтал ногами, задыхаясь, ловил ртом воздух, цеплялся за борт и умолял взять его на корабль. Его вытащили из воды за волосы, и он тихо уселся в углу. Ни одной жалобы больше не сорвалось с его уст. Султан был изумлен и спросил лекаря: «Какая мудрость скрывалась за этим поступком?» Тот ответил: «Твой слуга еще никогда не пробовал вкуса морской соли. Он не представлял, какой опаснос­тью может грозить вода. А потому и не мог знать, какое счастье чувствовать твердые доски корабельной палубы под ногами. Цену спокойствия и самооблада­ния познаешь только тогда, когда хоть раз посмотрел опасности прямо в глаза.

Ты, повелитель, всегда сыт и не знаешь, какой вкус у простого крестьянского хлеба. Девушка, которую ты, к примеру, считаешь некрасивой, моя возлюбленная. Есть разница между тем, у кого есть возлюбленная и тем, кто лишь стра­стно ожидает ее появления».

Страх и депрессия – предыдущая | следующая – Понятие стресса

Психосоматика и позитивная психотерапия