Яндекс.Метрика

Страх и депрессия (продолжение)

в)   Базовый конфликт: четыре модели для подражания — усло­вия раннего развития

При любых депрессивных реакциях, возникает выраженная потребность в привязанности, часто в той форме, как об этом мечталось в детстве. В этой связи, разрешающим фактором могут стать проблемы отделения, расставания, которые ставят под вопрос зависимость и защищенность. В целом видится только обратная сторона всего. Рассмотрение действительности происходит только лишь с точки зрения пессимистической концепции: наполовину полная бутылка видится полу­пустой.

Напряжение, которое возникает например, в связи с проблемой пунктуаль­ности, переходит в конечном счете в тяжелую депрессию, связанную с нарастаю­щими страхами. В этом смысле оправдан поиск немногих, вызывающих напряже­ние моментов, которые частично порождены социальным окружением пациента, а также сужение способности к напряжению сначала в специальной области (на­пример, пунктуальности), а затем и во всех сферах. Таким образом, депрессия предстает перед нами, как чувство подавленности, безысходности и желания из­бежать всех трудностей при помощи самоуничтожения. Довольно часто эти депрес­сии манифестируют соматическими проявлениями, которые становятся психосо­матическим выражением душевной конфликтной ситуации. Это описание отно­сится только к одной части картины депрессии.

г)   Актуальные и базовые концепции: внутренняя динамика конфликта

В русле позитивной психологии мы должны расширить наше описание.

Депрессия — это способность чрезвычайно эмоционально реагировать на кон­фликтные ситуации и напряжение. Конфликт переносится внутрь вместо того, чтобы быть выведенным наружу. Депрессивный больной обладает, часто пугаю­щей его окружение, способностью игнорировать смысл, и тем самым, открыто, и вместе с тем, незащищенно, выступать навстречу экзистенциальному страху на­шей жизни. На первом плане стоит конфликт между учтивостью, как скрытой аг­рессией, вследствие ущемления собственных интересов и недостаточной прямо­той, как признаком слабой способности к противостоянию.

Депрессивный больной похож на паровой котел, запасные клапаны которого закрыты. Кажущийся спокойным внешне, он постоянно подвергается опасности свести счеты со своей собственной жизнью, из-за эксплозивных реакций своего существа. Агрессивные побуждения, переживаемые им как непозволительные, он обращает против себя самого.

Вопрос дозирования агрессии, иными словами, вопрос об интеграции учтиво­сти и прямоты становится центральным в терапии депрессии.

Отсюда следуют терапевтические аспекты психотерапии малыми шагами для пациента и его окружения.

  • Для пациента: более реальное отношение к Я – , больше самостоятельности и открытости по отношению к партнеру, расширение социальных контак­тов, развитие новых интересов и мужества для воплощения в жизнь собст­венных фантазий: «Что бы Вы стали делать, если бы были здоровы и у Вас не было бы депрессий?»
  • Для окружающих: терапевтическое отстранение депрессивного больного от его обязанностей является важной составной частью в острой фазе депрес­сии, однако, также важно, чтобы больной в нужный момент постепенно, «маленькими шажками» учился снова брать на себя ежедневные заботы. Неуверенность депрессивного больного, как правило, порождает множест­во советов от окружающих его людей. Зачастую, это бывают даже противо­положные советы.
  • Безусловно, депрессивный больной нуждается в сочувствии и понимании окружающих. Но, если это заходит так далеко, что депрессивная концеп­ция становится привычной и для его близких, то больной уже не сможет получить от них помощи. Так, иногда бывают ситуации, когда не терапевт, а пациент уверяет его в правильности своих убеждений. Войти в положе­ние другого человека вовсе не означает безусловно перенять его концепции.
  • В острой стадии сильных страхов и депрессии, в которой человек почти физически страдает от своей болезни, неоспоримую помощь могут оказать лекарственные препараты. Поскольку ситуации депрессий бывают очень различными, то и медикаментозное лечение должно производиться очень дифференцированно. Препаратами выбора являются антидепрессанты, ко­торые могут применяться в сочетании с анксиолитическими средствами. К сожалению, часто вместо специального антидепрессивного лечения приме­няются только успокоительные, снотворные препараты или антидепрессан­ты, не обладающие седативным эффектом, повышающие двигательную активность до изменения настроения. В последнем случае становится воз­можным самоубийство и больной, спокойный и собранный внешне, вдруг неожиданно предпринимает суицидальную попытку. Медикаментозное лечение является поддерживающим для психотерапии и выработки стра­тегии самопомощи.
  • Депрессивный больной не просто прервал свои, приносящие удовлетворе­ние отношения с окружающими, но и стремится, кроме этого, поддержи­вать такое поведение, и в соответствии с этим, воспринимает все происхо­дящее вокруг него как подтверждение бессмысленности, безвыходной несправедливости, безнадежности и виновности.

В эту концепцию депрессивный больной уходит все больше и больше и разви­вает удивительный талант превратного толкования действительности. Если все больше увлекаться подобными интерпретациями, то эти меланхолические взгля­ды все более укрепляются и повторяются. Депрессивная концепция приобретает, таким образом, постоянное подкрепление.

  • Чтобы избежать этого, можно предложить депрессивному больному контр­концепции. Пессимистическому – «стакан наполовину пуст», противопос­тавляется позитивная концепция — «стакан наполовину полон». При этом не следует ни нападать на больного, ни вызывать дополнительное напряже­ние. Скорее близкий человек высказывает свое видение ситуации и пред­лагает свою точку зрения, как альтернативу. В противоположность ник­чемным советам, такие расширенные концепции не содержат принужде­ния. Расширенный взгляд не оказывает никакого давления и оставляет партнеру время настроиться на иную точку зрения. При помощи такой мето­дики близким будет легче обрести терпение, которое так необходимо в об­ращении с депрессивным больным.

Понятие стресса – предыдущая | следующая – Мысли о смерти

Психосоматика и позитивная психотерапия