canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Понятие функционального блока мозга. Три функциональных блока мозга.

Психолингвистические проблемы речевого мышления (продолжение)

Идея «внутреннего программирования» А. А. Леонтьева, опередившая современные концепции западных ученых о семантической природе глубинной организации высказывания, является современным преломлением и развитием предложен­ного Л. С. Выготским понимания внутренней речи. Однако кон­цепция речемышления Л. С. Выготского далеко не исчерпыва­ется анализом внутренней речи. Л. С. Выготский дал целост­ную картину развития речемыслительного процесса от мотива к мысли.

Ниже мы хотели бы показать, как это представление (табл. 2) раскрывается в свете современных исследований ре­чи, и прежде всего патологии речи и детской речи, где струк­тура порождения речи предстает расчлененной.

Прежде чем перейти к рассмотрению конкретного материа­ла, необходимо хотя бы кратко остановиться на правомерности использования данных нейропсихологпческих исследований с целью выяснения механизмов речи в норме (этот вопрос более подробно обсуждается в [Лурия 1975,]). В основе такого исполь­зования лежит разработанное в современной нейропсихологии, прежде всего А. Р. Лурия, представление о том, что: 1) речь есть сложная функциональная система, которая состоит из ря­да звеньев, имеющих различную локализацию; 2) при разных формах афазии нарушаются различные звенья системы; 3) на­рушение каждого звена приводит к расстройству и перестройке всей функциональной системы в целом, но каждый раз это из­менение специфично: оно зависит от того, какую «собственную функцию» выполнял пострадавший участок мозга, какие вто­ричные системные нарушения вызвал первичный дефект, какие функциональные компенсаторные перестройки возникли; 4) только с помощью системного качественного анализа мож­но вычленить первичный дефект; 5) набор выявленных первич­ных дефектов соответствует набору компонентов речевой систе­мы в норме [Лурия 1962, 1969].

Использование методов нейропсихологического анализа по­зволило выделить в работе мозга три функциональных блока: один из них обеспечивает бодрствование коры (стволовые отде­лы мозга, аппараты медиальной коры или лимбической обла­сти), другой обеспечивает получение, переработку и хранение информации (вторичные отделы левой височной и теменно-затылочной области), третий — программирование, регуляцию и контроль протекающей деятельности (лобные отделы мозга) [Лурия 1973, 1975,].

Специфические нарушения речемышления возникают при поражении второго и третьего блоков мозга, и мы начнем их рассмотрение с последнего блока.

А. Р. Лурия выделяет четыре основных синдрома при пора- женин третьего (лобного) блока мозга. Первый из них — «лобный синдром», возникающий при массивном поражении перед­них отделов лобных долей, особенно левой лобной доли. Для этого синдрома характерны первичные нарушения мотивации и мышления, которые отражаются как в речи, так и во всем поведе­нии больного и ведут к распаду целенаправленной деятельно­сти, аспонтанности и /или нарушению избирательности [Лурия 1962, 1969, 19752]. Тот факт, что в клинике локальных пораже­ний мозга нарушения общей стратегии мышления и мотивации, как правило, взаимообусловлены, говорит о том, что у взрос­лых эти два момента психической деятельности тесно связаны. Однако их конкретный микрогенетический анализ затруднен. По мнению А. Р. Лурия, «мысль — психологически, пожалуй, наиболее трудно доступное для вербализации психологическое явление, которое остается до сих пор наименее изученным в психологической науке» [Лурия 1979, 171].

Несмотря на указанную сложность анализа, исследования последних десятилетий подтверждают правомерность представлений Выготского о мотиве как о «действенной, аффективно- волевой подоплеке» речемыслительного процесса. Мотив при­водит в движение и управляет течением мысли. «Всякая мысль, — пишет Выготский, — стремится соединить что-то с чем- то, имеет движение, течение, развертывание… одним словом, выполняет какую-то функцию, работу, решает какую-то зада­чу» [1956, 376]. Содержанием этапов мотива и мысли явля­ется процесс целеполагания и конкретизации цели речевого дей­ствия, в иных терминах — создание образа результата (Дж. Миллер и др.), построение «требуемого значения» (Soll- wert) (Н. А. Бернштейн). Как указывает А. Н. Леонтьев, «от мотива деятельности зависит только зона объективно адекват­ных целей. Субъективно же выделение цели, т. е. осознание ближайшего результата… представляет особый… процесс» [1974, 14].

Нахождение и осознание цели — определенной мысли — есть, по Выготскому, начальный, а не конечный момент становления мысли, речемышления. Наиболее подробно он рассматри­вается А. А. Леонтьевым [19742, 26—33] и И. А. Зимней [1978, 65—82]. И. А. Зимняя, в частности, выделяет в первом этапе речепроизводства собственно мотив и коммуникативное намере­ние, отражающее соответственно содержание и модальностную характеристику (утверждение, вопрос, побуждение) речевого действия.

Речевой акт – предыдущая | следующая – Динамическая афазия

Исследование речевого мышления в психолингвистике

Консультация психолога при личных проблемах

Яндекс.Метрика